Анджей Ягодзинский: Шопен –  наша общая культурная традиция

В этом году прославленному польскому коллективу, хорошо знакомому любителям джаза старшего поколения, исполняется двадцать лет. Музыканты трио Анджея Ягодзинского давно снискали себе славу выдающихся интерпретаторов музыки Шопена. Их первый диск «Chopin», созданный в 1993 году, сделал трио одним из лидеров европейской джазовой сцены. Сейчас в дискографии группы шесть пластинок, так или иначе развивающих шопеновскую тему – и эти работы удостоены многих европейских музыкальных наград. Надо сказать, что произведениями Шопена дискография группы не ограничивается, музыканты активно разрабатывают собственные и весьма любопытные проекты, построенные на стыке классики, джаза и народной музыки.

Воронежцам повезло – в том смысле, что им удалось услышать и знаменитые шопеновские обработки, и авторскую музыку трио. Кроме этого, Анджей Ягодзинский успел провести мастер-класс, рассказав о весьма любопытных аспектах импровизационной музыки, а также пообщаться с журналистами.

Анджей, чему в первую очередь важно научить молодого джазового музыканта, помимо техники игры?

Когда я был начинающим адептом джаза, я читал интервью с известными джазовыми музыкантами и очень хотел понять принципы их музицирования. Почему они играют так, а не иначе? Но они ничего такого не говорили. Они рассказывали о том, что хотят делать людей счастливыми и радовать их. И ничего не говорили о том, как именно собираются это делать. И еще они рассказывали о том, что нужно передавать слушателям свои эмоции. Теперь я могу повторить их слова. Да, техника – это важно, это язык, база. Но самое главное – это те эмоции, которые ты хочешь пробудить в людях.

И вот именно этот элемент, который связан с раскрытием эмоциональной сферы, нужно развивать в процессе обучения. Этому хорошо служит изучение импровизации. Детям и молодым людям нужно дать возможность играть то, что они хотят. Они должны раскрыться, потому что музыка идет от сердца, а не от головы.

Вы получили классическое музыкальное образование. Как и почему вы пришли к джазу?

Есть такое мнение, что джаз – это музыка свободы. И это правильное мнение. В джазе ты можешь играть все, что хочешь. Лучше или хуже. Но это всегда будет твоя собственная музыка. Пусть одним она будет нравиться, другим – нет. Но у тебя всегда остается очень широкий выбор возможностей и полная свобода.

На ваш взгляд, в каком направлении сейчас развивается джазовая музыка? Происходит ли уход от мейнстрима? Насколько перспективно направление, связующее джаз и классику?

Мейнстрим – это то, что было, есть и будет. Другое направление, которое мне кажется весьма перспективным, – это взаимное влияние классики и джаза. Это течение обретает все большее значение, потому что внутри его происходит постоянный поиск новых форм музыкального языка. Оно дает больше выразительных возможностей по сравнению с мейнстримом. Я бы даже сказал, принципиально иные возможности. Сейчас джазовые музыканта весьма хорошо образованы – не так, как это было 50 лет назад, когда джаз играли только любители. А с другой стороны, мир академической музыки также не стоит на месте, он открывается в поиске новых форм – в том числе и таких, которые роднят его с джазом. Например, в современной академической музыке композиторы часто не записывают в точности все ноты, оставляя исполнителю возможность самостоятельно интерпретировать произведение. Так же, как и в джазе. Мне кажется, что сращение академического авангарда и современного джаза есть та точка, к которой мы идем.

Мне кажется, что взаимопроникновение классики и джаза все же в большей степени является европейским явлением, нежели американским…

Правильно. Мейнстрим – это джаз, который основан на традиционных ритмических правилах. Однако в Европе более долгая музыкальная история, что и привело к появлению мощного направления, связавшего джаз и классику.

В этом году трио исполняется двадцать лет. Как дальше будет развиваться коллектив?

В ноябре нас ожидает большой юбилейный концерт в Варшаве, в филармонии, на который мы с удовольствием приглашаем всех. Этому будет предшествовать запись нового диска. Сейчас я работаю над партитурой. Это будет трехчастный фортепианный концерт, который мы сыграем трио с оркестром Варшавской филармонии. Есть и другие планы. Так, некоторое время назад мы выпустили диск «Muzika polska», куда вошли народные песни, записанные трио вместе со скрипичным оркестром и вокалисткой. Это был такой эксперимент – соединить народную музыку, джаз и классику. Причем по звучанию это скорее напоминает е классическую музыку – здесь есть полифонические элементы, характерные для разных периодов, и многое другое. И у меня есть идея развивать это направление, сделать еще один диск с народными песнями. В старости всегда возвращаешься к корням…

Предполагаю, что двадцатилетняя история трио сделала вас не только коллегами, но и друзьями. Что вас объединяет?

Для нас троих очень важно то, как будет звучать каждый звук. Мне кажется, что это характерная черта старшего поколения музыкантов. Мы хотим, чтобы каждая нота звучала красиво. Мы не хотим «много, громко и яростно».

Да, некоторые слушатели, побывавшие на концерте, отметили, что у вас необыкновенно красивый саунд…

Да, у нас есть этот общий саунд. Возьмем, например, ударные – ведь это громкие, весьма шумные инструменты. Но наш ударник, Чеслав Бартковский, умеет играть «пиано», извлекая из своего инструмента очень красивый, тонкий и деликатный звук.

Как распределяются роли в группе?

Я готовлю материал, делаю аранжировки или пишу собственные композиции. А дальше мы работаем вместе. У остальных участников группы всегда есть свои идеи. Наша музыка – это результат совместной работы. Что касается всего остального, то Адам Цегельский, наш контрабасист – это наш «менеджер», он ведет переписку, контакты с продюсерами, поклонниками – через фейсбук, интернет. Он самый младший из нас и лучше всех разбирается во всем этом. А Чеслав – это «добрый дух», потому что он всегда очень позитивен. В этом году ему исполнится 70 лет.

Мне кажется, что джазовые обработки Шопена – это такая музыка, которая в разных странах будет приниматься также очень по-разному – в зависимости от существующей музыкальной культуры. Верно ли это?

Я могу точно сказать, что наша лучшая публика живет в Польше, Украине и России. Именно с этими тремя странами связаны самые лучшие воспоминания. Здесь мы сыграли больше всего концертов. Здесь живут люди, которые очень хорошо чувствуют и понимают эту музыку. Шопен в этих странах очень популярен. Потому что это наша общая музыкальная традиция, общие культурные корни. А в других странах – например, в США, Китае, Японии, а также в других европейских странах – там публике нравятся эти обработки, они с интересом их слушают. Но они не так глубоко ее чувствуют. Именно в силу того, что там иные музыкальные традиции.
А в России, Польше и Украине совсем иначе. Мы чувствуем, как эта энергия, эти эмоциональные токи заряжают зрителей – и возвращаются обратно к нам, на сцену. И это не красивые слова. Эти токи действительно можно почувствовать, осязать, это реально. Именно так произошло и на вашем концерте.

Опубликовано на сайте culturavrn.ru

Текст: Татьяна Юрина

Фото: Юлия Миронова

Постоянная ссылка