Леонид Винцкевич: Искусство существует там, где есть загадка

«Джаз – это чудо» – сказал однажды известный пианист Леонид Винцкевич. Трудно возразить, особенно когда речь идет о музыке завораживающей и вдохновенной. Красивой и непростой. О такой, какую мы услышали на недавнем концерте маэстро Винцкевича в книжном клубе «Петровский».

Конечно же, воронежские любители джаза хорошо знают Винцкевича. И как отца-основателя всенародно любимого фестиваля «Джазовая провинция». И как прекрасного пианиста и блистательного композитора. Как музыканта, который фонтанирует идеями и находит силы их воплощать, радуя слушателей всегда новой, всегда свежей и интересной музыкой. Каким образом одному человеку удается сочетать активнейшую деятельность в роли арт-директора и организатора одного из крупнейших фестивалей страны с насыщенной концертной работой и беспрерывным, прекрасно идущим творческим процессом – это загадка. Пусть ею и остается. Мы с удовольствием пожнем плоды сей бурной деятельности. Кроме этого, у Леонида Владиславовича находится время общаться с журналистами на разные непростые темы…

О джазе в отечестве и отечественном джазе

Нынешние поколения сталкиваются с невиданным разнообразием джаза. Стилям и течениям несть числа. На ваш взгляд, какие именно направления будут наиболее активно развиваться на нашей импровизационной сцене – с учетом великого и могучего музыкального опыта? Появится ли собственная джазовая «изюминка» у нашей страны, как это случилось, например, со скандинавскими странами или Прибалтикой?

Я вижу эту историю так – до тех пор, пока в России не насытятся мейнстримом, музыкой, которой страна была лишена в течение многих лет, искать собственную идентификацию в джазе будет чрезвычайно сложно. Нереально ожидать, чтобы передовые музыканты, вроде Волкова и Гайворонского, сейчас получили огромную аудиторию. Подобные вещи, кстати, наблюдаются, например, и в Германии, где американские джазмены весьма востребованы. А местные, очень талантливые и интересные, с трудом находят свою аудиторию. Думаю, что и у нас до некоторого времени мейнстрим будет более популярен, нежели эксперименты ярких музыкантов. Страна попросту не готова к этому.

Путь к себе, поиск собственной идентификации – это всегда самый сложный путь. Его нам еще предстоит пройти и, наверное, когда-нибудь появится направление, которое и будут именовать «российским джазом» – по аналогии со «скандинавским».

О любопытстве, всеядности и загадках в искусстве

Слушатели «Джазовой провинции» знают вас как инициатора очень разных проектов. С американскими музыкантами вы играли «классические» джазовые программы. С эстонским саксофонистом Лембитом Саарсалу – новоджазовые. А на последнем фестивале представили замечательный этно-джазовый проект с фольклорным ансамблем «Ростань». Что вами движет в ваших столь «разновекторных» поисках? Вы всеядны и любопытны?

Я думаю, что тут основа всего – классическое образование. В наше время знание Баха, Прокофьева, Шостаковича и Хиндемита считалось нормальной историей. Когда я начал заниматься джазом, мне одновременно нравились Орнетт Коулман, Пол Блей, Эрролл Гарнер и «Модерн джаз квартет». Полярные в плане стилистики музыканты. Но это же был восторг сплошной! Мне действительно интересна самая разная музыка. Именно поэтому на «Джазовой провинции» нет единого направления.
Некоторые не понимают, как можно одновременно любить Оскара Питерсона и Кита Джаррета. Да как их не любить?! Это же титаны, ярчайшие индивидуальности. В этом смысле авангардная музыка меня иногда разочаровывает своей пристрастностью и неприятием всего другого. В конечном счете, талант определяется не стилем.

А чем?

Есть те, кто определил эпохи в джазе. Майлс Дэвис, Чарли Паркер, Джон Колтрейн. Есть те, кто не был новаторами – Сонни Ролинз, Декстер Гордон и другие. Но это были титаны! Хотя они не придумали ничего нового, они «придумали», раскрыли себя. И сделали это гениально. Талант – это непонятная штука. Кроме исполнительской и композиторской стороны, тут есть еще одна загадка, мною не разгаданная. Это когда человек выходит – и зал ему покоряется. Я думаю, искусство там и существует, где есть загадка.

О семейственности

Вы в течение многих лет работаете с собственным сыном, саксофонистом Николаем Винцкевичем. Он участвует практически во всех ваших проектах. Вас никогда не обвиняли в семейственности?

Обвиняли. Причем в семье. Мне говорили: «Что ты делаешь, человек еще ничего не умеет, а ты его выводишь на одну сцену с выдающимися музыкантами!» Но я сам прошел тот круг, когда комплекс провинциального музыканта мне мешал быть на сцене. Я помню, как начал приезжать впервые на крупные европейские фестивали. И у меня был шок оттого, что мне приходится выступать на одной сцене со своими кумирами. Это правильно – восторженно относится к любимым музыкантам. Но не должно быть ощущения собственной приниженности. Человек может играть перед дедушками и бабушками – но так, будто выступает на лучшей сцене мира.

И еще. Человеку, который занимается искусством, не стоит жалеть сил и времени на помощь детям, если они пошли той же дорогой. Сцена распорядится. Это не тот случай, когда «подарили сыну должность». В искусстве все решает публика. Тут, что называется, товар лицом. Если твой наследник не способен быть артистом, музыкантом, то история будет закрыта. Поэтому я чувствую себя совершенно честным.

О перспективах «Провинции» в провинции

Я вижу перспективу в том, чтобы «Джазовой провинцией» заинтересовалось государство.

И как? Заинтересовывается?

Диалог есть. Иногда он успешный. Иногда – не очень. И фестиваль по-прежнему держится на энтузиастах.

Энтузиазм может закончиться, а государственная поддержка может обернуться тем, что фестиваль станет совсем иным. Вы не боитесь этого?

Могут быть компромиссы. Но если появится диктат, это перестанет быть интересным. Поэтому мы нацелены на диалог с государством. С учетом взаимных интересов. С четким пониманием того, что у фестиваля богатейшая история, но улучшать систему необходимо.

Например, было бы правильным в рамках «Провинции» продвигать молодых талантливых музыкантов. Фестиваль мог бы вкладывать силы и средства в продвижение их. Это огромная работа, но без нее молодые, яркие и способные будут играть в полупустых залах. Страшнее этого ничего нет. Однако сейчас мы вынуждены искать компромисс между просветительской функцией и коммерческой деятельностью. И эта ситуация не изменится, если фестиваль не получит государственной поддержки.

Портал Культура ВРН

Текст: Татьяна Юрина

Фото: Сергей Мардело и Татьяна Юрина

Постоянная ссылка